7 Extra (06/06/2001)

Наташа Сен-Пьер: романтичная девушка, полная энергии

Она канадка, ей 20 лет, у неё пронзительный взгляд и бархатный голос. Она — это Наташа Сен-Пьер, о которой мы с каждым днём узнаём чуть больше благодаря песне «Je n’ai que mon âme», написанной братом Жана-Жака Гольдмана, с которой она представляла Францию (!) на последнем конкурсе Евровидение. Поскольку в это же время она попала в наш Ультратоп на второе место, нам срочно нужно было побеседовать с той, кого многие называют новой Селин Дион.

— Тебя часто сравнивают с Селин Дион. Это тебе льстит или раздражает?
— Это мне льстит, потому что она мой кумир. Я считаю, что у неё великолепный голос, огромный талант и красивые песни. Иногда это меня также немного пугает, потому что я не хотела бы, чтобы люди думали, что я нарочно пытаюсь ей подражать. К счастью, пока такого не происходило, так что всё хорошо.

— Каковы ваши главные сходства?
— Тот факт, что мы канадки, может быть, у нас похожий акцент, когда мы поём, а ещё я знаю, что мы обе – девушки решительные.

— А ваши основные различия?
— Думаю, что поём мы, в общем-то, о своих эмоциях, о том, что пережили, о своих мечтах, желаниях, и здесь мы выражаем эмоции своими голосами. Наиболее отличает нас друг от друга та сила, которую мы вкладываем в свои песни относительно того, что мы пережили.

Телефонный звонок от Селин.
— Твой продюсер – друг Рене, мужа Селин. Полезно ли молодой артистке иметь хорошего продюсера?
— Очень! Я думаю, что сделала многое, достигла многих целей, которые не были бы возможны без помощи моего продюсера. Например, через два или три дня после того, как мы встретились, он познакомил меня с Люком Пламондоном, который является одним из его хороших друзей, и через пять дней я начала играть в «Notre-Dame de Paris»!

— Ты уже встречалась с Селин Дион?
— Да, однажды после концерта в Квебеке, а когда я была в Копенгагене на Евровидении, она позвонила мне, чтобы подбодрить, за день до конкурса. Очень мило!

— Что подтолкнуло тебя выступить на Евровидении?
— Думаю, стремление к какому-то вызову самой себе, а ещё, конечно, популярность, которую оно даёт.

— Как ты справлялась с волнением от такого конкурса?
— Все были добры, и всё прошло замечательно. Это принесло мне много стресса, но в то же время и много удовольствия. Одно компенсировало другое.

— Какие у тебя воспоминания об этом конкурсе?
— Я не могу привести конкретных примеров того, что мне это дало, потому что мне не удаётся выразить это словами, но я вышла оттуда гораздо более сильной и лучше закалённой для того, чтобы противостоять различным событиям, чем когда приехала.

Петь. Да, но…
— Ты начала свою карьеру очень молодой. Твои родители всегда тебя поддерживали?
— Да. Они меня всегда подбадривали и были со мной, когда я в них нуждалась. Они сопровождали меня везде на мои концерты, или когда я ехала в студию записывать вокал. И учёба была для них очень важна, так что они просили меня превосходно учиться в школе. А вообще, я происхожу абсолютно не из артистической семьи: мой отец – начальник тюрьмы, а мать – старшая медсестра. У меня также есть брат, ему 16 лет.

— Каким ты была подростком?
— Очень спокойной, я была совершенно не строптивой, но, так как я много работала, и в школе и в над своей карьерой – я брала уроки танцев, пения и игры на фортепиано, — у меня не было времени делать глупости. Это мне не помешало иметь нескольких дружков!

— А какой ты была ученицей?
— Тоже очень спокойной, я была хорошей ученицей, занималась по углублённой программе, то есть проходила полторы обычных программы в год. Это было огромное количество работы, так что у меня не было времени веселиться на уроках, если я хотела быть в числе средних учеников, потому что у нас оценки ниже 85% никогда не принимались!

— Помогает ли это тебе сегодня?
— Очень! Моим родителям удалось приучить нас к такой дисциплине и чувству ответственности, тем не менее, не прижимая нас, не ограничивая и не слишком опекая в чём бы то ни было.

— Начиная карьеру такой молодой, не прошла ли ты мимо своего юношества?
— Совсем нет! У меня была отличная от других юность, но поскольку я выбрала и полюбила это, я не могу сказать, что я что бы то ни было пропустила. Я не такой человек, который мог бы провести свою юность, поедая пиццу перед телевизором. Так что то, что со мной происходило в жизни, было идеально для моих потребностей.

Время любви.
— Сейчас июнь. Как ты готовилась к экзаменам?
— У меня совершенно не фотографическая память, так что я заново переписывала свои конспекты, чтобы запомнить материал. А вообще, я немало учила наизусть, в дополнение к простому пониманию. Так как я много занималась естественными науками, это мне помогало, а именно, для химических физических или математических формул. Я могла бы быть настоящей учёной, потому что, когда я начала выступать в «Notre-Dame de Paris», я собиралась поступать в университет на биологический факультет.

— Ты уже знаешь, чем будешь заниматься летом?
— Я еду в Канаду рекламировать альбом, на котором будет представлена песня «Je n’ai que mon âme», которая там ещё не вышла. Потом я буду записывать новый альбом, который выйдет в Канаде в ноябре и немного позже в Европе. Так что у меня действительно не будет каникул в этом году.

— А есть ли у тебя сегодня время на любовь?
— У людей всегда есть время на любовь, но для этого нужно найти хорошего парня. Я пока на этом этапе!

Наташе всего лишь 20 лет, и она хорошо помнит ту не очень далёкую пору, когда она тоже должна была сдавать экзамены в школе. Она призналась нам, что ей лишь однажды случилось схитрить:
«Мне было около девяти лет. У меня был экзамен по орфографии, к которому мы должны были запомнить, как писать серию трудных слов. В тот вечер я не выучила слова, поэтому написала их на своей скамье… и попалась. Я никогда больше так не делала».

Share

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.