Lou (03/2005)

Наташа Сен-Пьер о Наташе Сен-Пьер

Совсем недавно Наташа Сен-Пьер отметила своё 24-летие, но в уже давно есть всё от взрослой: Notre-Dame de Paris, Евровидение, награды Victoires de la Musique, десятки хитов. И это не конец! Маленькая прогулка в её огромный мир…

Турне Night of the Proms по Бельгии и Франции до середины марта, завоевание Испании и Латинской Америки, подготовка нового альбома к осени… Для Наташи Сен-Пьер всё складывается очень здорово! Что не помешало ей прийти пешком, в очень простых джинсах и свитере, в маленькое монреальское кафе, где у нас была назначена встреча. У неё нет больше ничего общего с рыжим пост-подростком со сказочным голосом, но одетым в наряды а ля «выпускной бал», начала её карьеры. Возврат к естественному тёмному цвету волос («Раз уж мне всё равно через некоторое время надо было бы краситься из-за светлых волос, я с тем же успехом воспользовалась этим сейчас!») и более сексуальная, более ро́ковая фигура девушки, принимающей себя такой, какая есть: «Я всегда была в некотором роде девчонкой-сорванцом. По утрам я вставала и натягивала первые попавшиеся брюки с первой попавшейся майкой. Я думала: “Когда какая-то песня хороша, неважно, как выглядит тот, кто её поёт”. Но я осознаю, что это неправда, особенно во Франции. Так что я решила обращать внимание на свой внешний вид. К тому же, поскольку я много сбросила в весе, я более свободно чувствую себя в своём теле, и мне хочется что-то пробовать. Лучше я буду сейчас получать удовольствие, чтобы позже прийти к чему-то классическому. Я не хочу стать одной из этих старух, пытающихся казаться молодыми!».

Прощай, Ги, прощай, Себ!
Другое большое изменение: она разорвала отношения со своим всегдашним агентом, Ги Клутье, большим другом Рене Анжелиля и самым влиятельным человеком квебекской артистической сцены. «Мне хотелось самой принимать решения, получать свой собственный опыт, а Ги было сложно предоставить мне свободу, потому что иногда – в каком-то смысле, как родитель – он видел, что я ошибаюсь. К тому же, у него всегда было 100 000 планов, ему было трудно заниматься мной: я много работаю во Франции, а ему нужно было быть в Квебеке. Так что для нас обоих это пришлось кстати… Я наняла менеджера во Франции, хорошо разбирающегося в профессии – он занимался Милен Фармер и Ализе – но ему, как и мне, чуть за двадцать. Мы из одного поколения, у нас гораздо более близкие взгляды. Музыка – это вопрос вкусов». Наташе не повезло: через несколько месяцев после принятия этого решения, пресловутый Ги Клутье, который ещё занимался её продвижением в Канаде, был арестован за изнасилование несовершеннолетних. В течение нескольких лет он сексуально домогался двух подростков, чьей карьерой занимался (одной из жертв было всего 11 лет). Хотя имена пострадавших артистов не могли быть открыты, вокруг дела в Квебеке был поднят большой шум, вплоть до приговора в минувшем декабре этого ранее очень уважаемого бизнесмена к 42 месяцам тюрьмы строгого режима. К счастью, Наташа пережила всё это издалека, потому что была в турне в Европе. Она также отвлекается от всего этого, уже думая о новом альбоме: «Он должен выйти осенью 2005 года… Я хочу, чтобы Паскаль (Обиспо) реализовал его, мне хочется, чтобы он был рядом. Но я не обязана работать только с его командой из «Atletico», многие люди могут присоединиться к нам, если предложат хорошие песни. А после промоушена диска, я, может быть, буду работать над англоязычном проектом…»
Во любом случае, исполнительница песни «Mourir demain» будет отныне посвящать всё своё время карьере: в прошлом ноябре она рассталась с Себастьеном Бенуа, монреальским теле- и радиоведущим, с которым была вместе 4 года. Официальный мотив расставания? Что их, в общем-то, больше ничего не связывает. По словам официального представителя своего бывшего, постоянная разлука сделала их отношения невыносимыми. Артисты, может быть, и разговаривали друг с другом по четыре раза на дню, но виделись всего раз десять в год. Лакомый кусочек для «Voici» и компании, которые смогут обручить её, не долго думая, со всем, что движется! Жёлтая пресса, кстати, и не ждала, пока Наташа объявит о своём расставании, чтобы соединить её с неким Гару… «Светская пресса выводит что-то о тебе на первую страницу, потому что знают, что ты способствуешь продаже тиража, и это немного льстит, потому что ты думаешь: “А, вот как, это круто, я дошла до такого уровня”. Но в то же время, это сильно раздражает! Гару мне как старший брат. Мы на самом деле как дети, мы развлекаемся без всякой задней мысли, мы смеёмся над всякой ерундой. Раньше, если мы были на улице, и ему хотелось посадить меня себе на плечи, чтобы побегать, это было смешно. Теперь мы уже больше этого делать не сможем, потому что у нас начинается мини-паранойя: мы всегда оглядываемся, у нас больше нет прежней беспечности. Это всё разрушает и причиняет боль многим людям…». Но чтобы причинить боль самой Наташе, ожесточённой годами высокомерия со стороны средств массовой информации, нужно большее. «Меня всегда очень критиковали, я к этому привыкла. В школе учителя меня мало хвалили, даже если у меня были хорошие результаты, потому что они знали, что я способна на большее. У моих родителей и тех, с кем я сотрудничаю профессионально, как, например, у Паскаля Обиспо, такая же позиция. Так что я воспринимаю критику в средствах массовой информации достаточно положительно; я говорю себе: “Им хочется увидеть, как я превзойду саму себя!”».
Зачем же, в любом случае, расстраиваться, когда массовый успех по-прежнему присутствует? Всего в 24 года самая известная певица из Нью-Брансуика уже продала более 2 миллионов альбомов! Исключительный успех, предохраняющий от журналистских стрел и всё ближе и ближе подводящий её к той международной карьере, о которой она всегда мечтала (вчера – Квебек, Франция и Бельгия, сегодня – Восточная Европа и Испания, завтра – англоязычный музыкальный рынок?), но она всё же оставляет за собой право остановиться в любой момент: «Я буду продолжать петь только до того момента, когда это перестанет быть прикольным, до того дня, когда это станет “работой”. Меня увлекает много других вещей: внутренняя отделка помещений, биология… Я не чувствую себя пленницей своей профессии». Очень простая взрослая девочка, (почти) такая же, как мы!

Я бы скупила всё
«У Стеллы Маккартни, из коллекции которой я уже носила несколько вещиц, у Free Lance в Париже, а всю обувь – у Селин!»

Никогда без… джинсов!!!
«Они изменяются, они всегда разные, но у меня всегда есть любимые джинсы, без которых я не смогла бы жить. В данный момент это Fornarina, которые я недавно купила, и которые заменили мои Diesel Hush».

Париж – это…
«Гламур! Нет такой парижанки, которая гуляла бы по улице, не прихорошившись немного. Даже если она надевает брюки для бега, она выбирает такие, которые ей идут, и у неё никогда не будет ни одной лишней складки жира. Я никогда не видела людей, которые едят столько хлеба, мяса, соуса и остаются такими худыми! У этих девушек невероятные гены. У них абсолютно чудесные маленькие ножки и при этом они всё время едят!»

Когда я была маленькой, я мечтала…
«Быть хорошей-хорошей балериной. Настоящее наваждение маленькой девочки!»

Тело мечты
«Голова Николь Кидман с телом Жизель Бундхен. Да, я знаю, она худая, но, если выбирать между очень худой или очень толстой, мне хочется выбрать очень худую! (Смеётся)»

Это безумие, но я ничего не могу выбрасывать
«Мне не удаётся выбросить свои работы по биологии, химии и математике. У меня дома ещё есть все мои тетради и книги! Как-то я убиралась дома, потому что переехала на другую квартиру, и моя мама была со мной. Когда она увидела мои лабораторные работы, она мне сказала: “Зачем они нужны, ты же не будешь вдруг ни с того ни с сего отвечать на вопрос о препарировании крысы, ты можешь их выбросить.” Но я не могу, не знаю, почему. А они ведь занимают место…»

Я каждый раз плачу над фильмом «Почти знаменит»!
«Я смотрела “Почти знаменит” миллионы раз (знаю, я сумасшедшая!), и я всегда плачу в том месте, когда старшая сестра оставляет своего маленького брата на лужайке и уходит в машину. Это напоминает мне, что, когда я уехала от родителей, я покинула своего брата…»

Моя причуда
«Я всегда подталкиваю губу к зубам указательным пальцем, как будто для того, чтобы отгрызть сухую кожицу. Мне говорят, что это нервный тик, но я так не думаю: моя мама делает так же…»

Для меня нет дома без…
«Музыки и запахов! Я всегда использую одни и те же ароматы в Монреале и Париже, чтобы чувствовать себя дома. Я очень люблю корицу, ваниль… Лора Мерсье недавно выпустила парфюмированную коллекцию “еда”, из которых одна свеча с запахом пирога с лимоном, которую я обожаю!»

Приезжаю, бегу туда
«Возвращаясь в Монреаль, я всегда иду в Сен-Сен-Юбер — сеть ресторанов, специализирующуюся на курице! Я вегетарианка во всём, кроме этого… Но у меня впечатление, что во Франции и Бельгии не подают грудку, в ресторане всегда есть кости, кожа и всё такое. Я это терпеть не могу. Так что я обожаю ходить в Сен-Юбер, потому что там есть «настоящее» белое куриное мясо!»

Мои кремы
«У меня часто очень-очень сухие губы, так что это все штучки для губ, как, например, бальзам с виноградными косточками The Body Shop. Я также никогда не расстаюсь со своей пудрой Shiseido. Поскольку я часто накрашена, у меня бывают прыщики, и эта жидкая пудра великолепна: она защищает кожу от солнца и очень хорошо маскирует. Она однородная, легко наносится, это крайне практично».

Это старо, но я храню
«Моё детское одеяльце и маленького медвежонка, которого мне купила мама в тот день, когда мне удалили четыре зуба мудрости, потому что считала, что на меня жалко смотреть! (Смеётся) Не знаю, почему я к нему привязалась… Я также храню много книг, например, трилогию «Эмили из Молодого Месяца», которую читала, будучи подростком, и одну из первых книг, которая у меня появилась — «Розали уходит на войну».

Мне этого не хватает…
«Беспечности, которая бывает у детей. Мы делаем что-то, потому что нам этого хочется, у нас нет обязанностей, мы не задаём себе 3000 вопросов. Я хотела бы быть способной следовать своему сердцу больше, чем мозгу, как бывает, когда ты маленький. Вам повезло заниматься артистической профессией, зачем же вести её, как рекламную кампанию? Нужно идти на риск, даже если думаешь, что это не в духе времени…»

Моё убежище
«Мой загородный дом на берегу моря, в Нью-Брансуике, потому что там я расслабляюсь, в обществе лишь своей семьи. Там много англоговорящих людей, так что меня там не знают. Я могу пойти в бакалейный магазин непричёсанной, ненакрашенной, неважно какой, никто не меня не смотрит…»

Татуировка, но где…
«Я хотела бы иметь ещё одну (одна у меня уже есть, внизу спины), но я не хочу её делать в том месте, где она мне надоест. У одной моей подруги есть очень милая татуировка на запястье, совсем маленькая… Может быть, я однажды украду у неё идею…»

Не ухаживайте за мной, пожалуйста!
«Мне не нравятся люди, говорящие: “У тебя всё в порядке? Всё хорошо? Тебе чего-нибудь не хватает? Не хочешь воды? Ты уверена? Ты не голодна? Хочешь салат?”. Я отказываюсь, чтобы ко мне относились как к маленькой хрупкой девочке».

Мой идеал мужчины… Это сложно!
«Юморной, независимый, понимающий, умный, находчивый, язвительный… Вроде Джорджа Клуни, каким он был пять лет назад (с тех пор его немного раздуло от алкоголя!)».

Share

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.