Tribu (04/2006)

Наташа Сен-Пьер — ангел, освобождающийся от своих демонов

С новым, пятым по счёту, альбомом «Longueur d’ondes», который месяц спустя после выхода уже вошёл в топ продаж, Наташа Сен-Пьер возвращается, будто бы повзрослевшей, из невероятного путешествия! Ту, которая недавно отпраздновала 25-летие, сопровождали друзья, и по совместительству авторы, композиторы, сопродюсеры: Паскаль Обиспо окружил её ореолом своего присутствия, Фредерик Шато (также известный как Асдорв) и Плоди Эм подарили ей жемчужины из нот и слов для личного, как никогда, альбома. Двенадцать песен этой «Длины волн» с поп-роковыми песнями, рассказывают об очень интенсивных жизненных моментах. Впрочем, прочитанные на манер игры в слова текст за текстом выдают послания, полные надежды и силы, чтобы встряхнуться и создать всё заново после зияющей пустоты от разрыва отношений. Наташа Сен-Пьер раскрепощается и поёт чистым голосом — её страдание уже пережито в реальной жизни — то успокаивающие, то энергичные композиции, пока жёсткие слова продолжают звучать. Первая песня-сингл «Un ange frappe à ma porte» ещё не изгладилась из памяти, а «Ce silence», написанная ей самой в соавторстве с Асдорвом, скорее всего, произведёт такой же эффект… С конца апреля она начинает большое турне, будет выступать в Олимпии с 9 по 13 мая, а также даст два дополнительных концерта 19 и 20 мая. Весьма долгожданное возвращение на сцену квебекской девушки, не перестающей трогать нас!

— В Ваших песнях часто встречаются понятия рая и ада…
— В момент, когда я читаю тексты, мне на ум должны приходить некие образы, а рай и ад как раз те миры, которые вызывают у меня образы. «J’oublie tout» очень выразительна: «я схожу с рельс, как поезд / в туннеле мрачных мыслей». И действительно: мы видим образ кого-то потерянного, бродящего по улицам, идущего в никуда… Маленьких детей пугает прохождение через туннель. Когда у вас мрачные мысли, мы видим всё как будто в некоем туннеле, не замечая, что есть вокруг, мы сосредотачиваемся на своей боли и не видим всего того, что есть прекрасного вокруг! Так что это настоящие образы, которые в равной степени выражают реальные чувства, они не только для того, чтобы «звучало красиво», но чтобы на деле выражать реальность.

— Песня «A l’amour comme à la guerre» («В любви как на войне») очень сильная!
— Это правда напоминает выражение «На войне, как на войне», которое как бы означает: «Никому нет пощады… Пусть победит сильнейший! Я бьюсь лишь за себя, а другие как-нибудь выкрутятся». В любви то же самое: когда вы в паре, нужно подпитывать вашу любовь! Но когда всё идёт плохо, это как бы «В любви как на войне», и нет пощады в данный момент. Ещё и тот смысл, что любовь может ранить, как война: слова могут ранить так же, как сильные удары. Заставить себя сдаться в любви может ощущаться как настоящее одиночество в жизни. Бывают раны, которые заметны, и те, которых не видно, и часто именно последние причиняют больше всего боли: ты один на один с ними, и именно тогда ты «В любви, как на войне»! Мне очень нравится эта песня, очень жёсткая сама по себе, потому что там есть и очень медленный, более мягкий, спокойный переход, который нас успокаивает. Я несколько раз повторяю слово «любить» (Наташа Сен-Пьер поёт все «любить» а капелла, прим.ред.). Я настояла на том, чтобы сохранить это, потому что есть много способов любить! Поэтому я постаралась спеть все эти «любить», чтобы изобразить их все. Мы на пути к тому, чтобы любить, и неважно, каким способом…

— Тема забвения красной нитью проходит через этот альбом. Как Вы это понимаете?
— Там есть песня «J’oublie», а ещё «Je peux tout quitter», которая также есть некая форма забвения, и «Tant que j’existerai» — очень волевая песня, которая призывает двигаться вперёд, то есть, забывать, в некоторой степени. Три песни были написаны моей подругой Элоди Эм («Tiens-moi à la vie», «A l’amour comme à la guerre», «Je fais comme si», прим.ред.), и эти песни воплощают очень большой альтруизм. Мы делаем «так, как будто…», потому что мы все отрицаем своё плохое самочувствие, потому что человек рядом с нами меняется. Это способ любить, способ отказываться от любви. Как и на предыдущем альбоме, где она написала текст в том же духе: я люблю тебя, но уходи, потому что мне не удаётся дать тебе то, что тебе нужно. Только Элоди удаётся писать такие тексты! В «Je fais comme si…» мы сочувствуем людям, которые страдают, но вообще-то это жуткая эгоистка, которая решила за других, не говоря с ними об этом. Нажать на клавишу «delete» было бы проще, чем через всё пройти, но в то же время, именно эти маленькие моменты формируют нашу личность, делают так, что в какой-то данный момент мы будем недоверчивыми или наоборот, а в другой раз будем смеяться. Если бы мы могли забывать, мы были бы как роботы, без всякого страха: мы бы всегда любили, как в первый раз, полностью отдаваясь, потому что мы бы не помнили, что когда-то бывали разочарованы, мы бы гуляли по улице, никогда ничего не боясь, и никогда бы не плакали, потому что нам никогда не было бы грустно. Так что отдавали бы мы себе в таком случае отчёт в том, что счастливы? Мы отдаём себе в этом отчёт именно потому, что можем сравнить это с нашим несчастьем! Я думаю, что нам нужны трудные периоды, чтобы проанализировать и оценить приятные моменты. Конечно, существует и нулевой градус, когда мы ни счастливы, ни несчастны, но который, я думаю, почти никогда не бывает доступен. Редко встречаются такие люди, которым удаётся быть выше всего этого!

— Ваше турне начинается в конце апреля. Что приносит Вам гомосексуальная публика?
— Это очень активная публика: они не стесняются встать и потанцевать. Всегда нужны люди, которые «зажигают». Они легче заводятся, я думаю, и это очень хорошо!

— Почему, по Вашему мнению, так получается, что Вы их муза? Вы очень-очень им нравитесь!
— Это странно, потому что я совершенно не обращала на это внимания, но мне указали на то, что песня «Tant que j’existerai» может также говорить о людях не «в норме», нестандартных. «Нельзя помешать любить» — могла бы рассказать история гомосексуализма, и действительно: «Я покажу, кто я есть. Не только стены изолируют и разлучают… Слова, так же как и раны».

— Что Вы думаете о дискуссиях во Франции об однополом родительстве?
— Не знаю, я не имею об этом никакого представления. У меня нет детей, и я жила в необыкновенной семейной обстановке, с папой и мамой, которые женаты 27 лет, которые любят друг друга, которых я никогда не видела ругающимися. Только люди, пережившие уход кого-то из родителей, могут сказать, не хватает ли им действительно того или другого. Могут ли две мамы заменить папу или два папы – маму… Не знаю!

— Как Вы делите вашу жизнь между Францией и Канадой?
— В Канаде у меня друзья детства, но мой круг друзей в моей повседневной жизни – во Франции. Мои родители приезжают ко мне время от времени, и я езжу туда летом или на Рождество.

— Надеялись ли Вы на успех пятого альбома «Longueur d’ondes», который быстро поднялся на 1 место по продажам?
— Не то, чтобы, но это доставляет мне громадное удовольствие, так как скоро у меня турне! Поэтому многие люди, которые придут на концерты, будут знать песни. Вообще, чем больше проданных альбомов, тем больше люди будут знать другие песни, кроме синглов, и это полностью изменяет динамику концерта. Это будет мне приятно и даст мне энергию другого рода, потому что публика будет полностью участвовать в шоу!

— Не могли бы Вы объяснить нам процесс возникновения этого более интроспективного альбома?
— Он создавался не с целью записать альбом. Авторов вдохновили частички моей жизни в течение года. Поскольку люди, с которыми я работаю, являются также и моими друзьями, я общаюсь с ними в повседневной жизни. Некоторые моменты моей повседневной жизни вдохновили их на песни. Когда они были готовы, я постепенно делала демо-записи. Так что, когда мы захотели подготовить этот альбом, у нас уже было около сорока песен…

— Являются ли Ваши друзья Вашей музыкальной семьёй?
— Музыка объединила нас, но теперь мы друзья и в реальной жизни! Это такие люди, которым я могу позвонить в 4 часа утра, чтобы поговорить о своей личной жизни, а не о музыке. Это настоящие друзья, которым я действительно доверяюсь и которые пишут песни, соответствующие тому, что я переживаю. Они видят, что именно я переживаю, улавливают частички моей жизни, интерпретируют их на свой лад и заново их переписывают. Для меня это проще, мне не нужно делать работу по самоанализу. Мы так близки, что каждая песня говорит о личных тайнах.

— Композиции великолепные и очень динамичные. Они дают много места словам…
— Это ради достижения равновесия, попытка добиться равновесия между текстами, которые могут быть тяжелее, мрачнее, и более лёгкой, более зажигательной музыкой. В беседе мы могли бы говорить об адвокате дьявола! Нужно иметь основную мысль и побочную. Для каждой мы создаём особенную атмосферу, как для песни «Un ange frappe à ma porte», с «японизированной» атмосферой и как бы «парящими» детскими голосами. Следующая, «Ce silence» — очень мрачная песня, с речитативом, произносимым голосом мужчины, у которого своя манера реагировать, и голосом женщины, выражающей пением свои девичьи переживания. Она почти объясняет, почему мы друг друга не понимаем! В «Tiens-moi à la vie» тоже есть речитативные припевы, которые выделяют некоторые части текста. Если говорить грубые слова грубым голосом, потерялся бы весь артистический и мелодический смысл, и это выражало бы только критику. А добавляя туда немного иронии – я думаю – это сохраняет художественный элемент, который бы не получился, если бы мы перенесли его в реальность!

— Вы работаете в настоящем творческом слиянии с Паскалем Обиспо!
— Это развивающая работа! В начале моей карьеры продюсер, с которым я работала, сам выбирал для меня всё: песни, имидж… Я не могла решать сама! Паскаль Обиспо очень мне помог: в первом альбоме он начал вселять в меня мысль о том, что у артиста есть право делать свой выбор, и что он не «вещь» продюсера. Во втором альбоме он руководил мной в моём выборе, позволяя мне выбирать, также и влияя на меня немного, но всегда для моего же блага. Он спокойно учил меня делать выбор, и когда он выбирал, он всегда мне объяснял, почему. Во время работы над этим альбомом он чуть больше держался на расстоянии, то есть меньше присутствовал в студии. Так что, когда я должна была принимать решение, его не было рядом… Думаю, что с его стороны это было сделано сознательно. Это был его способ позволить мне учиться высказывать свои идеи. Когда ты долго работаешь в «клетке» (клетка душит, хоть и защищает), то сначала, когда речь заходит о том, чтобы подавать идеи, ты боишься, что эти идеи будут плохими. Ты выдаёшь их медленно. Именно этот процесс я переживаю с Паскалем с первого альбома: осознавать, что ты способен иметь какие-то идеи, перешагнуть через свою неуверенность, чтобы суметь их выразить, потом – хорошо их выразить, то есть суметь сделать отбор между хорошими и плохими… Всё это делается постепенно, очень медленно, и Паскалю удаётся очень хорошо это «дозировать».

— Расскажи нам о Фредерике Шато, чьи композиции на этом альбоме – настоящий восторг!
— Фредерик вообще мой лучший друг. Когда он пишет песни, у нас в целом примерно схожее музыкальное мнение. Ему просто писать для меня, потому что, если ему нравится то, что он написал, он знает, что мне это понравится. Аккорды, которые Фредерик любит сочинять, подходят к моему тембру и к моей вокальной тесситуре. У Фреда есть талант писать в хорошей тональности! Как только он закончил композицию, работа с ним, как правило, происходит очень быстро. Этим он отличается от других композиторов… Как некий модельер, который придумывает мне платье. На примерке его всегда нужно немного переделать, чтобы получше подогнать. С Фредом совсем не сложно!

— Эта жизнь в течение года, которую Вы представляете чувствительными штрихами, отсылает нас к долго рисовавшейся картине.
— Я не рисую, но мне бы хотелось выражать себя с помощью живописи, потому что я считаю это прекрасным. «Ce silence» я представляла себе некой красивой картину, белой, без всяких эмоций, и как она медленно покрывается цветами, соответствуя различным эмоциям, передаваемым одним и другим. Вот что я вижу мысленно: мужчина и женщина, одетые в белое, передают друг другу эмоции, разные эмоции, разные цвета. А в конце песни оба они раскрашены почти одинаково, потому что они послали одни и те же эмоции, но в разные моменты, и цвета не были нанесены в одном и том же порядке или по одним и тем же причинам.

— Это наводит на мысль о Камеле Уали, который создал хореографические образы для «Ангела» (Камель делал мизансцену для «Un ange frappe a ma porte» на «Star Academy» на канале TF1, прим.ред.). Он будет ещё с Вами работать?
— Мне бы очень этого хотелось, потому что у него огромный талант, и ему удаётся хорошо прочувствовать эмоции в песнях. Его работа не «съедает» песню, и в то же время она не безликая, в самый раз. Мне очень понравилось!

Share

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.